ОФИЦИАЛЬНЫЙ ФОРУМ ДОНСКИХ КАЗАКОВ

Текущее время: 12 ноя 2018, 21:05

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: ОСТРОВ СОЛОНЫЙ 2
СообщениеДобавлено: 01 дек 2013, 19:11 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 23 июн 2008, 17:08
Сообщений: 551
ОСТРОВ СОЛОНЫЙ 2

(Автор благодарит за весьма ценные замечания, сделанные участником форума, известным под ником "Новик". Рассказ публикуется в исправленном виде, с учётом его замечаний.)

Рассказывают, что некоторое время назад проживал, а может и сейчас ещё проживает в станице Пугачёвской, что в нынешней Волгоградской области, заядлый рыбак и охотник дядя Коля.
По-уличному – Коля-Борода. Так уж принято исстари в казачьих станицах, окромя природной фамилии-имени давать людям уличные прозвища.
Это оправдано тем, что в станице или хуторе может быть несколько, скажем, Ламсковых. Причём разного возраста.
И половина из них Николаи. Чтобы не возникало путаницы, и даются уличные имена-прозвища. В давние времена от этих прозвищ и произошли известные казачьи фамилии.
Как бы то ни было, «Коля-Борода» крепко приклеилось к нестарому ещё казаку, украшенному с молодости этой самой бородой. Он и сам не знал и не задумывался, почему он носит окладистую бороду, когда все вокруг бриты. Но бороду носил его дед, отец, дядья. Это было само собой разумеющимся в семье и не вызывало вопросов.
Так вот, как уже говорилось, Борода был охотником и рыболовом.
Рыболовом он был, практически, вынужденно: работы в станице никакой не было, а Цимлянское водохранилище, именуемое по станичному просто «морем», было. А в море рыба. А рыба, это не просто пища, если её поймать, но и при некоторой изворотливости - деньги. Причём немалые.
Борода жадным не был, поэтому ловил ровно столько, сколько ему нужно было для достойного содержания семьи. Настоящей страстью его была охота. Охота не мешала основному занятию, наоборот, помогала сводить концы с концами.
В необъятных камышах вокруг водохранилища, в лугах и на многочисленных островах водилось множество дичи. Об утках, зайцах, лисах и енотовидных собаках с барсуками мы говорить не станем. Но в тех же камышах прокладывали свои тропы кабаны, на лугах и в перелесках встречались пятнистые олени. А олень или кабан это тебе не хухры-мухры. Добыть сложно, но уж если добыл, то мясом семья обеспечена надолго.
Правда, опасно это. Можно и ружья лишиться. И даже тюремный срок получить за браконьерство. Николай искренне не понимал,
почему приезжим городским пижонам, на дорогих блестящих джипах, охотиться можно, а ему - нельзя.
Но особо на эту тему не задумывался а, как человек прагматичный, просто учитывал в своих действиях наличие охотничьих инспекторов, охотоведов, егерей и рыбнадзора.
Относился к этим службам примерно так, как к дождю или снегу. Раз они есть, раз они пытаются поймать его, значит нужно сделать всё, чтобы избежать нежелательной встречи и последствий её.
Он, например, никогда не ставил сетей и не «бурил» рыбу вслепую острыми крючьями. Довольствовался обычными удочками и донками. При обилии рыбы в Цимлянском море, при умении взять её этого вполне хватало.
С охотой сложнее. Два официально зарегистрированных ружья, старенькую «Тулку» и почти новую бескурковку ижевского завода Николай хранил, как и положено по закону, в сейфе, саморучно сваренном из железа. Сейф был не очень красив, но вполне устраивал и местного участкового, и самого охотника.
Но был у бороды и секретный арсенал. Одностволка шестнадцатого калибра и прадедовская берданка калибра двадцать четвёртого, хранились отдельно, под стрехой сарая, заботливо завёрнутые в старое тряпьё.
Это были главные ружья. Недостатком их было то, что патроны таких калибров давно не выпускались. Приходилось пользоваться десятком латунных гильз шестнадцатого и дюжиной двадцать четвёртого, постоянно их перезаряжая. Но для специфической охоты бороды этого вполне хватало. Дело в том, что крупного зверя Борода стрелял только пулей и только с первого раза.
Он справедливо полагал, что определить на слух место единственного выстрела невозможно. А вот если придётся выстрелить дважды, то опытный егерь способен определить не только направление, но и расстояние до браконьера. А Николай и был браконьером.
Неоспоримым преимуществом этих ружей была их незарегистрированность. В случае крайней опасности их можно было просто выбросить в снег или воду. Свобода дороже.
Для доставки ружей к месту охоты Борода тоже придумал хитрость. Он купил в областном центре дорогой, зелёный, с нарисованной на нём рыбой просторный чехол для удочек по длине
берданки. Сам сшил ещё один чехол из тёмной ткани. Укладывал на дно рыболовного чехла берданку в тёмной ткани и заваливал её разнокалиберными разборными удилищами, в том числе и бамбуковыми. Если чехол открыть, да ещё не полностью, взору предстанет куча удилищ с перепутанными снастями.
Это на все случаи погоды кроме зимы. Для зимы он приделал два внутренних кармана к своей тёплой куртке. В один, длинный и узкий, укладывал ствол переломки с пристёгнутым цевьём, в другой, покороче и попросторней, приклад.
Ни разу за всю его сознательную жизнь никто его не пытался обыскать, но так было спокойней. Порох покупал вполне официально, а вот пули лил сам. Для этого у него имелись две самодельные пулелейки соответствующих калибров. Свинец добывал из отслуживших свой век аккумуляторов. До дальних островов добирался на старенькой лодке - казанке с булями. Лодка и видавший виды мотор «Ветерок» достался ему в наследство от отца. От отца достался ему и нательный крест.
Батяня умер, когда Борода был уже взрослым парнем с пробивающимися усиками. Когда отца хоронили, его мать, бабушка Николая, совершила странный обряд обмена крестами. Она сняла с шеи Николая дешёвый медный крестик и надела его на покойника. Взамен сняла с холодного тела довольно большой серебряный крест на кожаном гайтане и надела на внука.
Крест был не совсем обычный. На нём не было изображения Спасителя. Вместо этого присутствовало изображение восьмиконечного креста с копьецом и губицей. Внизу изображена была «Адамова голова» - череп. На обороте креста выпуклыми старинными буковками отлиты был слова молитвы. «Да Воскреснет Бог и разыдутся врази его», - гласила молитва.
Удивлённому Николаю, бабушка объяснила, что в их роду, обычай ношения фамильного креста, исключительно старшим в роду мужчиной, существует с незапамятных времён. И по смерти Николая, крест должен перейти к его старшему сыну. А обряд сей, по обычаю, проведёт будущая жена его. Обучит же её этому, родная его мать, присутствующая здесь и с первого дня замужества своего, знающая о семейной традиции. До смерти своей, ни при каких обстоятельствах, не должен снимать с себя серебряный старинный крест Николай.
Николай и не снимал. Его и в комсомол не приняли потому, что все знали, что и он, и вся его семья верующие.
Только в церковь они почему-то не ходили, хотя она и была в станице. И поп служил в храме, почти до войны.
Борода – это тоже отцовское наследство. Николай и не мыслил себя в другом обличьи. Борода помогала ему и в охоте – не светилось белым пятном лицо в сумраке перелесков или камышей.
Стрелял Николай метко. Кабана валил в голову. И не верил россказням, что пуля может срикошетить от пологого толстого лба секача. Ни разу такого не было в его охотах.
Оленя бил только в шею. И не потому, что ему нужны были рога – трофей городских охотников. Ему как раз нужно было мясо. Желанием испортить как можно меньше этого мяса и объяснялось то, что целился всегда в основание шеи.
Голова у оленя маленькая, мозг, в который нужно попасть и того меньше. А в шее и позвоночник, и горло, сонные и всякие другие артерии. Куда ни попади, убойная рана наверняка.
Подходил он к зверю всегда очень близко, шагов на двадцать, не более. Бил наверняка, единственным выстрелом. Предпочитал вовсе не стрелять и отпустить зверя, нежели сделать подранка. Кабанов часто брал на засидках, на водопое, на солончаках.
Стал он замечать, что особо удачливыми были его охоты на одном из крошечных островков, едва возвышающихся над водами Цимлянского моря, у правого его берега. Всего островов было шесть, пять маленьких и один поболее и повыше. Но только на одном из них изобиловали следы пребывания самых разных зверей. Почти посередине острова, в самой высокой его части, было странное, неровно-прямоугольное пятно голой земли. Ничего не росло на этой земле. Но именно она и привлекала животных. Здесь были четыре глубоких ямы, вырытых кабанами.
Борода сам несколько раз наблюдал, как олени, переплыв на остров даже не по совсем спокойной воде, с видимым удовольствием грызли землю. Попробовал на вкус её и Николай. Земля оказалась солёной. Что здесь удивительного, солонец в бывшей донской степи?
Но солонцы бывают в низинах, ильменях, а здесь солонец на вершине холма? Интересно и непонятно.
В одно из своих посещений Солоного острова, как охотник для себя стал называть его, в одной из кабаньих ям он случайно нашёл тяжёленький серебряный кругляш с изображением красивой дородной бабы. Ещё более странная находка ожидала его в углу солонца в другой раз. Он нашёл крест.
Позеленевший, почерневший от времени крест, точно такой же, как и тот, что висел у него на шее. Только медный. Находка заинтересовала его. Николай был любопытным и читающим человеком. Он понял, что нашёл жилое в прошлом место. Но что это за место?
Директор станичной школы и библиотекарь были весьма удивлены, увидев Николая в школе. Но допуск к книгам он получил. Засев за книги, борода очень быстро выяснил, что слегка обрюзгшая женщина на его кругляше - это Императрица Всероссийская Екатерина вторая. А сам кругляш - монета периода её царствования.
Сложнее было с крестом. Но и здесь наступила ясность. Крест был старообрядческим! Как ни гнали, не угнетали старообрядцев царские слуги, много их было на Дону.
Понял Николай, почему бабка учила его креститься двумя перстами, а не тремя пальцами, как крестились все остальные. Понял, откуда в нём и семье его недоверие к попам и скрытое неуважение к официальной власти и вообще к «властям придержащим». Веками преследовала эта власть, хоть царская, хоть советская, старообрядцев. Научила их скрываться и прятаться под личиной покорности и единообразия.
Догадался он и про бороду свою, додумался, почему не рассказывали ему многого. Просто сохраняли жизнь. И его, и свою. Но откуда такие находки на острове? Стал дальше копаться в книгах, изучать историю края, сличать карты и атласы разных лет. И докопался! Оказывается, он охотился на месте, где ранее располагалась станица Зимовейская. Та самая, из которой родом был Емельян Пугачёв!
А про Пугачёва даже в школе проходили. Называли его вождём крестьянско-освободительного восстания и почти большевиком-коммунистом.
Но сам Емельян, оказывается, называл себя царём! Царём крестьянским и законным! Но слово «крестьянин» приняло в России несколько уничижительный оттенок, обозначающий низший класс земледельцев только при голландцах Петра I и немцах Екатерины второй.
До этих «европейских» правителей слово это обозначало верующего в искупительную силу креста Господня и Самого
Христа человека. «Христианин» и «крестьянин» – слова синонимы! Обратил внимание Николай и на окладистую бороду Степана на сохранившихся портретах.
На то, что Пугачёв не нашёл поддержки на Дону к тому времени, почти сплошь бритому, пасомому никонианскими священниками.
Он пошёл на Яик, нынешний Урал. Яицкие казаки были сплошь старообрядцами. Как, впрочем, и нынешние уральцы.
Так не религиозная ли-то была война, которую окрестили простым бунтом голутвы? Лже-царь во главе бунта? Он что, хотел советскую власть установить? Да нет, он просто хотел изгнать иноземцев и править по христианскому закону.
Но трудно из грязи в князи. Ещё труднее в цари. Не игра это. А Емельян заигрался. Был предан сотоварищами, пленён и казнён царскими слугами. Порубил его топор палача в куски на Болотной площади Москвы. Чтоб другим неповадно было в цари.
Но он до основ потряс Империю, перепугал до смерти Императрицу. Она-то знала о незаконном пребывании своём на троне Российском. И боялась. Всегда боялась. Сама пришедшая к власти путём переворота, убийства собственного мужа, опасалась той же участи. И потому мстила покусившемуся на её самовластие. Мстила жестоко.
А их, этих возможных покусителей, было много, целая Россия. В первую очередь казаки. Напугать надо было. Казнили Пугача в Москве, но кто это видел кроме москвичей? Казнить надо было Дон, землю, породившую самозванца. И родился указ. Не без подсказки любимца императрицы, Светлейшего князя Григория Потёмкина.
А указом тем велено было неслыханное на Дону. Наказывали … дом. Наказывали саму землю, породившую царского оскорбителя. Дом императрица велела сжечь, а само место то, на котором он стоял, посыпать солью, «для оставления на вечные времена без населения». Во как напугал императрицу Пугач!
Раз указ вышел, его надо выполнять. Полетели приказы. Но вдруг выяснилось, что в предшествующем году жена Пугачёва, продала добротный вполне дом зажиточному казаку станицы Есауловской. А сама с детьми скиталась по станицам и хуторам, христарадничая. «Враги народа» и тогда уже были.
Что делать? Не оставлять же честного казака, приобретшего курень для проживания, без крыши над головой? Последовал строгий приказ начальства из Черкаска новому хозяину: дом разобрать и поставить на бывшем подворье Пугачёва. Казак не ослушался. Разобрал и поставил.
Только не добротный курень из сосновых плах, а свой старенький куренёк, вполне годный, по его мнению, для прилюдного сожжения.
Но надо бы и остальное, разорённое временем и людьми хозяйство восстановить. А то приедут из стольного града Санкт-Петербурга чиновники царские, а им и показать нечего.
Прошёлся атаман с есаулами по станице. Ага, у этого казака хижка покосилась. Велели разобрать и собрать на пугачёвском подворье. Себе пора и новую построить. А у другого - катух для овец не дюже гожий, тоже на сожжение! А там баркас гниловатый на берегу лет несколько лежит без дела. Найдём и ему применение! Телега без колеса? Сани с лопнувшим полозом? Плетень покосившийся? Всё на подворье государева преступника!
Так, общими силами, сварганили подобие жилого двора. Опахали с трёх сторон плугом, окопали лопатами. С четвёртой стороны была речка. Емельян был не из бедных казаков, курень свой поставил на высоком месте, чтоб вешней водой не заливало.
А хозяйственные постройки, сады, левады, небольшой огород, спускались по пологому склону к речке Аксенец.
Опахивали казаки немалое подворье не с одной целью. Во-первых, – указ императрицы. А во-вторых – огонь есть огонь! А вдруг пожар перекинется на станицу? Бережёного - Бог бережёт!
Как бы то ни было, а шестого февраля 1773 года от Рождества Христова дом, хижину, с оградой и садовыми деревьями публично, в присутствии народа и духовенства, сожгли. Станичникам велено было присутствовать на экзекуции поголовно.
Притихла станица. В диковинку казакам было видеть такое. Ну ладно, дом сожгли. Бывало, и казаки в военных походах жгли дома и сакли своих врагов. Но чтобы специально приехавший палач развеивал пепел по ветру, да ещё сёк землю кнутом? А потом обильно посыпал солью? Чем-то не очень православным, языческим, веяло от такой казни.
Тем более, что соль издавна считалась святой, хотя и было её на Дону предостаточно.
Но что за жизнь без соли? И что за жизнь при её избытке? А здесь соли извели пуды, сравняв чёрное от огня пожарище по цвету с февральской белизной снега.
Казнь закончилась. Сел в свою таратайку и укатил по своим заплечным делам палач, уехали офицеры, одетые в парадные мундиры, отбыли мрачноватые священники, стали молча разбредаться по своим куреням станичники.
Казалось, даже собаки прониклись необычностью происходящего, не лаяли громко, а тихонько скулили при виде хмурых хозяев, возвращавшихся домой.
Разные думки одолевали станичников. Власти московские, да и черкасские, настроены недружелюбно. Косо посматривают жители других станиц и городков. Даже кормилец батюшка Дон немилостив стал с Зимовейской станицей. Меняя русло, подъедал станичные земли, подбирался к погосту.
Подумывать стали некоторые станишники: а не бросить ли всё нажитое, да податься, куда глаза глядят из проклятой станицы?
Но выход нашли, как всегда, те кто побогаче, поизворотливей, похитрей.
Ещё год назад присматривало станичное правление, куда бы можно переселить станицу, если Дон станет совсем уж неукротим. Левая, ногайская сторона Дона, была запретна, потому что опасна. Ногайцы, калмыки, черкесы, закубанские татары. Да мало ли недругов у казаков на той стороне?
Присмотрели место подходящее, на правом берегу Дона, верстах в двух ниже по течению. Но как после произошедшего обращаться к войсковому начальству? К самой Императрице, с разрешения которой только и возможно переселение?
Мараковали, думали. И удумали! Дали, кому надо было дать, умаслили, кого надо было умаслить. Казаки, ведь они везде казаки. Хоть в правлении Войска, хоть в правительстве.
Как бы то ни было, а в 1774 году депутаты Войска Донского ходатайствовали о переселении Зимовейской станицы «по причине той, что государственный злодей Емелька Пугачёв родился в этой станице». Дабы ещё более убедить императрицу в верноподданнических чувствах, дозволение о переносе станицы на новое место испрашивалось «хотя бы новое место было менее выгодным, чем старое».
Зная некоторые дворцовые «тайны», депутаты просили Светлейшего Князя Григория Потёмкина разрешить наименовать новую станицу его именем.
Правая, левая рука и наперсник Императрицы дал несколько лукавый ответ, оставил решение вопроса «на собственную волю сея станицы чинов». И Светлейший, и Екатерина прекрасно понимали, какова будет эта воля.
Последовал и Высочайший указ от 13.10. 1774 года. «На прошение снисходим», - говорилось в указе, - «дабы истребить и память сего злощастного случая …». Станица переселилась.
У казаков в обычае было строить свои курени так, что в случае необходимости их можно было достаточно легко разобрать и собрать на новом месте. Разобрали и собрали. Через год разобрали и собрали на новом месте станичную церковь.
Переселялись долго, года три. Отдельные казаки так и остались на старом месте. Лет через пятьдесят они переселились в станицу Потёмкинскую.
Станица Потёмкинская широко пользовалась льготами, связанными с переселением, периодически их продляя. Войсковое начальство проявило себя перед Государыней, не только выполнив Указ «матушки Императрицы», но и привосовокупив от себя переселение и переименование станицы. Словом, и волки сыты, и овцы целы.
Станица Потёмкинская благоденствовала до 1821 года.
Потом опять приступил Дон. И опять пришлось переезжать. Ногайцев и прочих былых врагов уже не было поблизости, их отогнали далеко за Кубань. Потому для переселения выбрали левый, высокий и обрывистый берег. Переселились. Через год перенесли церковь.
На новом месте в Дон впадала речка Подпольная, поэтому новую станицу долго именовали Потёмкинская у Подпольной. С переселением последних казаков стали прозывать просто Потёмкинской.
Прежнее место пребывания стало называться «Старой станицей», а ещё более раннее, на котором станица была ещё Зимовейской, Старым Городком.
Шло время, происходили события, история продолжалась. Постепенно забывалось прошлое, мечталось о будущем. Зарастали бурьяном и травой дикой бывшие подворья в бывших станицах.
Дичали фруктовые деревья бывших садов, ни на что ни годными становились плоды их. Вернее, годными только на корм диким кабанам, в изобилии расплодившимся в брошенных людьми урочищах.
Растворялась дождевою водой и впитывалась в землю соль, щедро брошенная рукой палача на пепелище пугачёвской усадьбы. Сглаживались рвы и валы былых укреплений. Время тяжёлым своим утюгом разглаживает морщины и шрамы, нанесённые человеком на лицо земли.
Станица Потёмкинская процветала под новым своим именем, а старое забылось, как давнишний снег. Служили станичники в полках простых и гвардейских, прославились во многих боях и сражениях за Империю Российскую.
Но и Империи пришёл конец. Настал год семнадцатый двадцатого века, припожаловали двадцатые. Революция в Питере и Москве, Гражданская на Дону.
В конце века девятнадцатого родился в станице ещё один бунтарь. По фамилии Генералов. Соратник и друг Александра Ульянова. Того самого Ульянова, брат которого, Владимир, по кличке Ленин, и устроил самую большую заваруху в России.
Ленин, конечно, величина. А Генералов так себе. Только тем и знаменит, что товарищ его старшего брата. Но был. Бунтовал. Повешен по приговору царского суда.
Остальные станичники взбунтовались против большевиков-коммунистов, анархистов и прочей швали, как бурный поток хлынувшей на Дон в поисках лучшей жизни.
Дон сопротивлялся как мог и сколько мог. Самым стойким и последовательным в борьбе с большевистской заразой оказался Второй Донской округ, куда входила и станица Потёмкинская. Один из главных идеологов казачьего сепаратизма, Сысой Капитонович Бородин, уроженец станицы Нижне-Курмоярской, того же округа, призывал вообще выйти Войском Донским из состава России в случае, если там победят большевики. Большевики победили.
Несмотря на то, что они декларировали право наций на самоопределение, ни о каком отделении казачьего края от России речи быть не могло. Они потопили Дон в крови. Жестокими репрессиями подавили всякую возможность казаков к сопротивлению.
В России, после смерти главного вожака большевиков Ленина, путём сложных интриг и махинаций к власти пришёл человек с кличкой острой и блестящей, как лезвие казачьей шашки.
Был он не то грузином, не то, по слухам, огрузинившимся осетином. В общем, горец, нерусский.
Учился в горах в семинарии, но попом не стал, стал разбойником-абреком. Был дерзким и жёстким разбойником.
Познакомился с большевиками и стал грабить банки для них. Есть мнение, подтверждаемое историками, что главарь партии - Ленин, проживал в изгнании за границей безбедно именно благодаря доле от грабежей, которую переправлял ему из Грузии его новый однопартиец. Сталин была его кличка.
Прибрав со временем к рукам партию, стал править страной как восточный сатрап. Хотя, по сути, сатрапом он и был. Именно восточным. Выросший в горах, всеми презираемый безотцовщина, бедняк и почти раб, он сохранил своё рабское сознание. А рабское сознание позволяет быть только или рабом, или рабовладельцем. Он и принялся строить рабовладельческое государство с собой во главе. Ни у одного рабовладельца в мире не было такого мощного и удобного инструмента, как партия.
Постепенно и хитро устранив неугодных и строптивых, он создал привилегированный класс, подчинявшийся ему во всём.
Тем более послушный, что каждый из его огромного аппарата вполне ясно осознавал, что превратиться из почти небожителя в пыль лагерную он мог одномоментно. Неприкасаем был только главарь. Бога он отменил. Зачем нужны конкуренты?
Победив путём огромных потерь в небывалой, жестокой и кровавой войне страшного и коварного врага, написавшего на пряжках солдатских ремней «с нами Бог», но отменившего за ненадобностью совесть, Великий Вождь и узурпатор почти поверил в свою непогрешимость и равенство с Богом. Изменив сознание людей, он принялся изменять природу. Но для этого в его распоряжении были только люди.
Система лагерей и тюрем должна была, и превратила, огромные массы людей в орудие тирана.
Ускоренная индустриализация страны, огромные шахты, каналы и рукотворные моря, леса, выросшие там, где они никогда не росли, навсегда изменили облик одной шестой части суши.
По-дилетантски смело вмешиваясь в природу, не всегда правильно, а вернее, всегда неправильно, оценивал он степень влияния на неё и возможные последствия.
Впереди ожидалась большая война. Атомную бомбу уже изобрели, но нужны были и обычные вооружения. А для них порох. Много пороха.
Сырьём для пороховых заводов является хлопок. А Средняя Азия, где он растёт, далеко. Возить сложно и дорого.
Решили выращивать хлопок поближе к пороховым заводам, в полупустынных Сальских степях. Но для выращивания хлопка нужна вода. А где её взять? Родилась идея Цимлянского водохранилища.
Когда Сталину показали проект, для него, как человека восточного по воспитанию и потому мстительного, немаловажным аргументом стало то, что под затопление будущим морем попадали как раз станицы Второго Донского округа.
149 казачьих станиц предстояло переселить на новое место. В том числе и Нижне-Курмоярскую, в которой родился Бородин, Есауловскую – родину бунтаря Некрасова, Потемкинскую, бывшую Зимовейскую, откуда родом Емельян Пугачёв и казаком которой числился, по уверениям барона Ригельмана, Степан Разин.
Решил Вождь охладить пыл бунтовщиков холодной водицей. И не важно, что никто и никогда не строил намывом из земли и песка таких огромных плотин. Небольшие то строили, но чтобы почти тринадцать километров? Ну и что, что опасно? Для кого опасно? Для казаков?
Область Войска Донского поделили к тому времени между Ростовской и Сталинградской областями. Часть Земель Донских казаков отошла к области Воронежской. Огромный кусок угленосного Донбасса достался Донецкой и Луганской областям Украины. Раздербанили основательно.
Если вдруг и прорвёт плотину, то погибнет немного. В масштабах страны. Бабы ещё нарожают. А для казаков, давних врагов советской власти, это будет ощутимая потеря.
Кто будет строить? Да те же казаки и построят! Несколько десятков тысяч загнать в лагеря, выдать лопаты, кирки, тачки. Немного техники. Затраты небольшие, а перспектива сияющая.
Решение было принято. В срочном порядке создали Цимлянское Управление ИТЛ. Исправительно-Трудовой Лагерь. Исправлять трудом противников советской власти и лично Вождя.
Нагнали сорок семь тысяч заключённых со всей страны. Плотину планировали построить за 3-4 года. Поэтому и срока давали круглые – 10 лет. По пресловутой 82 статье «прим».
За перевыполнение нормы, засчитывали день за три.
Так что к моменту окончания стройки - все свободны! А кто не желает ударно трудиться, для того в стране советов найдётся немало ударных комсомольских строек.
Плотину и гидроэлектростанцию построили. На 180 километров протянулось водохранилище, утопив старинные казачьи станицы. В том числе и Потёмкинскую. 2 700 квадратных километров воды. Почти 24 кубических километра объём. И всю эту массу держит земляная плотина высотой 32 метра!
Начали строительство в 1948 году, в 1953 здесь уже плескалось рукотворное море. Пять лет, это конечно не шесть дней, за которые Бог сотворил мир, но всё-таки…
В пятьдесят третьем и переименовали станицу, стала она Пугачёвской. А то негоже как-то называться именем старорежимного князя. Лучше уж именем разбойника и бунтовщика, почти революционера Емельяна Пугачёва.
Строительство плотины и водохранилища повысило солёность Азовского моря. Учёные предполагают, что Чёрное море тоже когда-то было пресноводным. И огромный слой сероводорода в его глубинах - это следствие гибели и разложения массы биологических организмов, некогда обитавших в нём.
Не ожидает ли подобная участь и мелководное Азовское море ввиду его засоления? Но это вопрос далёкого будущего, зачем заглядывать так далеко?
Зарегулирование водостока Дона лишило привычных мест нереста многие породы рыб.
Рыбы в Азовском море и Дону стало значительно меньше. Но неожиданно возросли уловы в самом Цимлянском водохранилище. Лещи, сазаны и сомы достигали невиданных ранее размеров, вольготно чувствуя себя на новых пастбищах.
Цимлянское море стало самым рыбопродуктивным в стране. Неожиданный и приятный подарок получило народное хозяйство.
Лишний повод вспомнить прозорливость почившего Вождя.
Но! До войны в Дону водилось 100 видов рыб, 44 из которых были промысловыми. Сразу после войны ловили до 300 тысяч тонн рыбы. И, в основном, осетровых пород.
Со строительством плотины и видовой состав, и количество рыбы резко сократились. Для того, чтобы ещё больше повысить рыбопродуктивность водохранилища, и тем самым компенсировать потери, акклиматизировали толстолобика и белого амура.
Почти в начале водохранилища, как раз возле станицы Пугачёвской, построили рыбозавод по искусственному разведению рыбы. Вылавливали взрослых рыб, самцов и самок, выдавливали из них икру и молоки, смешивали в необходимых пропорциях, подращивали в искусственных бассейнах и прудах. Затем выпускали в водохранилище. Лишённая естественных врагов и хорошо кормимая молодь росла как на дрожжах.
Завод, как и всё остальное, строили с размахом. Построили даже небольшой посёлок для сотрудников, почти город. Московские проектировщики предусмотрели всё. Даже водопровод и канализацию, невиданное в этих краях излишество.
Брат Николая тоже подался в рыборазводители, получил двухкомнатную квартиру. Николай, бывая у него в гостях, старался рассчитать время так, чтобы не пришлось ходить в туалет. Он не понимал, как отхожее место, может быть рядом с кухней, за тонкой стеночкой, вовсе не заглушающей рычание унитаза.
Где едят, там и ….? Нет уж, увольте от таких «удобств», спешил в станицу. Где отхожее место, как ему и положено, находилось в самом дальнем углу двора.
Надо сказать, что переселённая станица строилась тоже не как ни-будь, а по плану.
Ровные, широкие и прямые улицы пересекались такими же ровными и прямыми переулками. То и другое обсаживалось пирамидальными быстрорастущими тополями.
Если смотреть с самолёта, новая станица была похожа на тетрадь в клеточку. Или на тюремную решётку.
Но ровно шли улицы и стояли дома. А хозяйственные постройки каждый лепил, как ему вздумается. При переносе станицы каждому переселенцу давали небольшие подъёмные, два куба леса, транспорт для перевозки скарба и бригаду строителей на неделю. Но многое ли успеешь построить за неделю? Тем более со строителями, которых нанял не ты, а выделило государство? Они и работали соответствующим образом.
Казаки, кто сколько мог и что мог, старались перетащить со старого места жительства. Но могли немногие и немного. Получилась новенькая, ровненькая станица. С новым названием и без церкви.
О том, как именовалась станица прежде и забыли бы через пару поколений.
Но пришли лихие девяностые с Горбачёвым, Ельциным и прочими киндер-сюрпризами. Рыбозавод развалился, сады выкорчевали. Работы не стало. Осталось только море. И рыба. Тем и пробавляются жители станицы Пугачёвской.
Начитавшись умных книг, Николай стал внимательней относиться к окружающей действительности. Частенько стал приходить в небольшой станичный музей, организованный бывшей бухгалтершей рыбколхоза Ниной Семёновной. Смотрел, изучал. Колупал заскорузлым ногтем почти превратившиеся в камень сосновые доски старинного казачьего куреня, в котором расположился музей.
По слухам, его перевезли из старой станицы и собрали на новом месте. А до того тоже откуда-то перевезли.
А может это сохранившийся каким-то чудом дом самого Емельяна Пугачёва? Или кого-то из его ближайших соратников? Может быть, это курень его собственного, Николая, предка, по-семейному преданию принимавшего участие в походах «Пугача» и чудом избежавшего лютой казни.
Борода по-прежнему много читает. Скучает по сыновьям. Мечтает, сидя с удочкой на берегу водохранилища, как соберёт их на семейный совет, и они порешат, что и как делать.
Сыновья взрослые и умные. Младший не захотел поступать в институт, решил зарабатывать деньги своими руками. Уехал в далёкий город Азов, в казачье училище № 45 учиться на плотника. Средний - в институте, в Волгограде, изучает экономику туризма.
А самый старший – окончил Северо-Кавказскую Академию Государственной Службы и остался жить в Ростове. Только в отпуск приезжает летом. Все неженаты.
А тут невесты подрастают. Вон Валька соседская, соплюха-соплюхой была, на велике гоняла по пыльным улицам.
А теперь не подступись, вернулась из города врачом-терапевтом.
И не замужем.
Вот вернулись бы хлопцы. Им, окромя невест, дело найдётся. Телевизор про агротуризм рассказывает. А чего? Взять ссуду в банке, построить деревянный причал, мостков десяток для рыбалки, опять-же деревянных, раз плотник свой.
Домики небольшие, в виде казачьих куреней, чтоб было где голову приклонить заезжему человеку. А больше ничего и не надо.
За хорошей рыбалкой люди на край света ездят. А зачем?
Когда известно, что самая лучшая рыбалка в мире здесь, на Цимле, в станице Пугачёвской, рядом с рыбзаводом!
Изрядно подросшие за десятилетия бывшие мальки возвращаются ежегодно на родину, чтобы выметать икру и дать жизнь будущему поколению подводных обитателей.
А он бы, Николай, экскурсоводом заделался. Показать и рассказать про заветные острова, где по легенде Емельян свою корону бриллиантовую спрятал, кто лучше него сможет?
А вдруг кому из туристов повезёт, и он эту корону возьмёт и найдёт?
С современной техникой почему не найти? Может и с ним, Николаем, поделится?
А не поделится, так и не надо. Ему и так хватит. Хватит того, что люди хорошо отдохнули и сыновья рядом.
Так мечтает не очень старый ещё человек, рыбак и охотник Николай Лансков, житель не однажды переселённой станицы, ныне Пугачёвской, сидя с удочкой в камышах у необъятного «моря» Цимлянского.
Ждёт он своих сыновей.
Станица ждёт.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Новости СКВРиЗ

Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB

Rambler's Top100 доборные элементы